Я могу рассказать о том, как именно мне эта тема видится, потому что существует действительно много рассуждений и разных взглядов на этот вопрос. Я буду рассказывать со своей позиции, руководствуясь моим опытом, может быть, моим прошлым.

 

Конечно, духовное руководство, когда оно только возможно, необходимо любому человеку, интересующемуся своим спасением. Говорю это безо всякого сомнения. Почему? Не потому что человек в современном мире неспособен принять какую-то информацию, найти ее. Нет, конечно. Информация сейчас имеется в избытке, и святоотеческой литературы громадное количество и какой-то другой - это все доступно. Но, тем не менее, тут есть еще другая сторона - духовник, это не только человек, который на тебя со стороны посмотрит и послушает то, что ты рассказываешь и переживаешь, хотя и это тоже важно. Ведь мы знаем, например, что врачи, когда заболевают, просят кого-то со стороны посмотреть, поставить диагноз и назначить лечение, потому что сам себя не исцелишь, - так уж мы устроены. Но духовник необходим особенно потому, что применять и толковать то, что мы читаем, нужно объективно по отношению к себе. Это крайне трудная задача, с которой ни один человек сам не справится. Невозможно самому вытащить себя за волосы из трясины.

 

И в этом заключается догматическая сторона необходимости духовного руководства. В недрах западного христианства около XIII века созрел так называемый догмат о двойственности истины. В нем под благовидным предлогом того, что природа создана Богом, говорилось, что Истину можно постичь, изучая эту самую природу. Постижение в ту пору уже мыслилось как цепь умозаключений с помощью манипуляций разума, т.е. чисто рациональным актом. Отсюда следовала вожделенная для падшего человека возможность отказа от Откровения Бога на пути познания. Кроме того разум человека становился с того момента (и это по благословению Церкви!) универсальным мерилом Истины, не нуждающимся в Боге.

 

Этот догмат, принятый римокатолической Церковью, в корне противоречит учению Церкви Православной. Православная Церковь знает, что первородным грехом, совершенным нашим праотцем Адамом, была повреждена вся природа человека, в том числе и его ум. И в виду этого самому человеку дойти до Истины крайне сложно, если не невозможно совсем. Более того, как раз грехи ума согласно святоотеческому учению и рождают самые жестокие и опасные заблуждения, именуемые прелестью. И если перенести догматическое учение на пастырскую традицию, то в католицизме духовное руководство как раз и является, вследствие рассмотренного,  вещью необязательной. Там легко находят одобрение подобные суждения: у каждого есть своя голова на плечах, все можно найти, посмотреть чужой опыт, оценить его, самому можно до всего дойти.

 

Согласно многим православным богословам это заблуждение и есть прямое следствие фундаментального отрицания повреждения грехом всей природы человека, не исключая и ума. В протестантской традиции описанный подход еще более укоренился, там вообще нет авторитетного мнения, есть только авторитет Священного писания, который каждый трактует так, как может, как ему на душу, что называется, ляжет.

 

И лукавый наш разум, даже вооружившись мнениями разных святых отцов, разным православным опытом, помня разные свои жизненные случаи, всегда легко сумеет криво истолковать все это и снова привести нас к очередному падении., очередному тупику…И в этом драматическая сторона нашей сущности: мы сами собой руководить, к сожалению, практически не можем.

 

Второй важный аспект духовного руководства - это необходимость учиться проявлять послушание хотя бы и вопреки собственному убеждению. Не так давно можно было наблюдать дискуссию между иеромонахом Сергием (Рыбко) и иеромонахом Доримедонтом (Сухининым) (последнего больше знают как переводчика писем и наставлений старца Паисия Святогорца). Центральным предметом этой дискуссии был вопрос сути духовного руководства применительно к монастырской жизни.

 

О. Сергий отстаивал следующую точку зрения: от духовного чада требуется послушание только внешнее, исполнение со смирением всех послушаний и работ, а оценку собственного духовного пути для себя каждый должен делать, изучая самостоятельно наследие святых отцов. Это рассуждение в основном опирается на известное мнение святителя Игнатия Брянчанинова, сетовавшего на отсутствие уже в его время духоносных руководителей и проистекающую отсюда необходимость самостоятельного изучения святых отцов и Священного Писания. И такую точку зрения сейчас достаточно много людей поддерживают - когда внешнее послушание присутствует, но вот внутреннюю жизнь нужно вести самостоятельно, туда нельзя допускать вообще никого. На уязвимость такого взгляда я постарался указать выше на примере западной церкви. По-моему очевидно, что даже вооруженный опытом всей Православной Церкви, но остающийся под властью греха, поврежденный разум не способен сориентировать себя сам. На это указывает и сам святоотеческий опыт, где самые опытные подвижники ничего важного не делали без благословения своих духовных руководителей или монастырского начальства.

 

Другая традиция, которую в описанной дискуссии представлял о. Доримедонт, есть афонская монастырская традиция, в которой послушание понимается в самом полном его смысле, с отсечением собственного мудрования. На Афоне, когда человек приходит в монастырь, то поступает к старцу, геронде. Новоначальный находится у него в полном послушании, не опирающемся на доводы разума, что рождает внутреннюю простоту и цельность созидаемого внутри себя нового человека. И это полное послушание может ограничиваться только заблуждением старца в вере, т.е. ересью, но не касается методов его духовного руководства. Эти методы и вообще качества старца предполагается оценить еще до вверения ему себя в ученики, а потом уже следовать ему во всем. В случае сомнения в правоте своего руководителя допускается посоветоваться с другими духовниками, но монахи Афона сами знают о великой силе послушания и не попускают послушнику увлекаться пустыми сомнениями. Нужно еще добавить, что ценность и особый авторитет афонской традиции для нас и в том, что она никогда не прерывалась и всегда от времен Антония Печерского давала на русской почве добрые плоды.

Мне кажется, что именно второе понимание смысла духовного руководства и послушания является более правильным и полезным для человека. И потому каждый из нас, даже академик, человек даже семи пядей по лбу, вверяя себя хоть в малом вопросе в действительное послушание даже батюшке-простецу, получает большую пользу от  отсечения своих собственных мудрований.

 

 

Я бы не сказал, что я согласен с такой постановкой вопроса, когда говорят, что жизнь в монастыре принципиально отличается от жизни в миру. Это не совсем так.

 

Во-первых, монастыре у людей тоже бывают разные послушания, которые связаны и с детьми, и с паломниками, и с заботой о немощных и престарелых. Так что, к огорчению истинных монахов, и в монастыре человек часто не отсечен от мира абсолютно. Но самое главное в том, что идеал и конечная цель, - спасение собственной души, - у нас с монашествующими общие. Мы лишь воинствуем в общем воинстве Христа в разных ролях. Подтверждая эту общность, монашествующие всегда были и теперь могут быть хорошими руководителями в духовной жизни и для мирян. Единственное отличие монахов от мирян заключается в том, что монахи отрекаются от семейной жизни и сродников.

Продолжение:

Часть вторая

Часть третья