Дорогие братья и сестры!
Когда мы читаем какую-нибудь Евангельскую притчу, то конечно наши мысли должны быть направлены на то, как эта притча относится ко нам самим. Где моя душа в этой притче? Справа или слева? О чем бы Христос ни говорил, в очень многих местах есть противопоставления. Между мытарем и фарисеем, между благодарными и неблагодарными, между добрыми и злыми, или как на Страшном Суде – между теми, кто стоит справа, и теми, кто находится слева. И вот, после притче, которую мы с вами слышали в сегодняшнем Евангельском чтении, нам надо бы тоже задуматься об этом.
Эту притчу все вы знаете. Когда господин дома созывает на брачный пир своих близких, родных и знакомых, оказывается так, что один купил землю и не может придти, ему надо посмотреть ее, другой купил пару волов и ему нужно попробовать их в действии, третий женился и не может придти. И вот тогда господин, чтобы брачный пир его сына не остался пустым, идет и созывает всех нищих, немощных, тех, кого обычно на пир никогда не приглашают и только после того, как слуга два раза обошел все злачные места, брачный пир заполнился. Как говорит Евангелист: «наполнился возлежащими». И всегда есть соблазн, подумать о себе, что вот мы-то, наверное, в числе этих немощных и нищих. Ведь мы-то вроде откликнулись на призыв Господень, мы же люди верующие. Вот мы стоим сейчас в храме и, наверное, те, о ком говорится, что они не могли прийти, относится совершенно не к нам. Может быть, конечно, на словах мы иногда признаем свою греховность, но в глубине своей души, перед самими собой, конечно, мы думаем, что мы в числе вот этих людей, которые выполнили то, о чем говорит наш Господин.
Но, братья и сестры, ведь Евангельские притчи всегда гораздо глубже, чем мы можем с первого взгляда это себе представить. И многие толкователи этого Евангельского места, многие Святые отцы говорили об этой притче в богослужебном плане, они говорили, что брачный пир – это и есть Божественная литургия, на которой преподается главная пища, ведущая в жизнь вечную – это Тело и Кровь Господни. Когда мы читаем молитвы ко Святому Причащению, даже в этих молитвах есть слова, которые позволяют нам истолковать эту притчу именно в таком плане. Но если мы посмотрим на это толкование, то увидим, что очень часто мы оказываемся именно теми, кто под всяческими предлогами старается не придти на этот брачный пир.
Конечно, символ того, что вот человек купил землю или купил волов, или он женился, говорит о том, что люди настолько привязаны к этому миру, настолько заняты самими собой, настолько опутаны своими собственными делами, что им нет никакой радости до брачного пира, им нет никакого резона куда-то идти, нам хорошо здесь и сейчас, мы только что женились, мы только что купили землю, мы только что приобрели какое-то имущество, и это часто является главным в нашей жизни. Мы полагаем все свои силы и все свои способности на то, чтобы достичь чего-то в этом мире, на то, чтобы создать вокруг себя такой уют, чтобы нам было хорошо и без Церкви, и без Ее призывов. Но если нас зовут – хорошо, так и быть, мы будет изредка приходить, а вдруг действительно там за гробом что-то существует, и вот, если там что-то существует, чтобы нам и там было хорошо, мы раз от раза идем в храм, исповедуемся и причащаемся. В любом случае духовная жизнь, богослужение и Тело и Кровь Господни очень часто не становятся главными в нашей жизни.
Мы не являемся теми самыми нищими из этой Евангельской притчи, которых абсолютно ничего не держит в этом мире, у них нет ценностей этого мира. В притче, если кто-то что-то им подаст – это и составляло их пропитание, и это, наверное, и есть та самая нищета духовная, о которой Евангелие говорит в другом месте. Они откликнулись, потому что их ничто не притягивало в этом мире. Но получается так, что Церковь каждый воскресный день и каждый праздничный день созывает этот пир, и Господин каждый воскресный день и каждый праздничный зовет нас, обращается к нам, чтобы мы разделили эту трапезу небесную, Тело и Кровь Господни, но не все откликаются на этот призыв. Часто получается так, что мы причащаем только собственных детей, и вот священник каждый день и каждое воскресенье выходит с Чашей и причащает лишь детей. Но скажите, где же их родители, те, которые их приносят? Часто люди держат младенцев на руках, те, кто постарше – подходят сами, а родители стоят поодаль немножечко в стороне, чтобы дети приобщились, но сами почему-то не причащаются. Почему это происходит? С чем это связано? Как будто бы господин из сегодняшней притчи позвал на праздник всю семью, а мы бы просто послали туда собственного маленького ребеночка, а сами стояли бы за воротами и ждали пока он выйдет.
На этот зов Господень мы хорошо, если обращаемся хотя бы один раз в месяц, а то и реже. Но скажите, если бы наши знакомые нас звали на какие-то мероприятия, а мы откликались бы только один раз за четыре или пять таких призывов, скажите, неужели бы они не обиделись на нас, что мы так поступаем – четыре или пять раз отказываем, а в шестой раз приходим, и то с чувством собственного достоинства, что мы делаем все правильно?
Братья и сестры, еще мало в нас вот этого стержня, который заставил бы нас духовную нашу жизнь ставить во главу нашего угла, сделать это самой главной ценностью нашей жизни. И, если мы непредвзято посмотрим на самих себя, то можем обнаружить, что не только в нашей богослужебной жизни совсем все плохо, если на самом деле посмотрим правде в глаза. Вот сегодня будут причащаться взрослые, скажем хорошо, если будет 50, ну максимум 100, человек, а в нашем городе население больше чем 100000 человек. Получается, что один из тысячи причащается в нашем городе! О какой духовной жизни на нашей Родине может идти речь? Как у нас язык еще поворачивается называться Святой Русью? О каком духовном возрождении может идти речь, если мы причащаемся гораздо реже, чем причащались христиане во время жесточайших гонений в первые века?
Сейчас мы вступаем в дни, когда будет праздноваться Новый Год. Конечно, многие из нас ждут этого праздника, в том числе христиане, и вместе с детьми постараются встретить этот праздник. Братья и сестры, но ведь стоит рождественский пост на дворе, и правильно ли мы делаем, что идем на поводу у этого мира? Это называется стадное чувство, когда все вокруг встречаются, все вокруг радуются – а почему я должен не радоваться? Почему я должен не встречать? Пост на дворе? Ну и Бог с ним с постом, я приду потом на исповедь и раскаюсь в своем согрешении. И вот таким образом мы идем на поводу у мира сего. Я сейчас не говорю о тех людях, у которых, может быть, в семье есть люди неверующие, муж и жена, ради которых можно смириться и пойти на уступки. Я сейчас говорю о тех, кто имеет свободу выбора – встречать этот праздник или не встречать. Мы говорим о радости, которую мы должны доставить нашим детям, но ведь дети-то наши подрастающие, уже знают, что на дворе рождественский пост. И они порой не могут понять как же так, родители во все другие дни и ночи говорят о том, что надо поститься, что надо слушаться старших, что надо не обманывать никогда, и вдруг все вместе оказываются за одним новогодним столом. И у детей в сознании не умещается: как же так? Почему же родители говорят одно, а на деле преступают заповедь, в которой говорится о посте, и с такой радостью и желанием и едят, и пьют за новогодним столом.
Братья и сестры, давайте быть христианами до конца. Давайте не идти на поводу у мира сего, давайте делать так, чтобы главной ценностью нашей жизни было Царствие Небесное. Ведь в Евангелие есть такие слова: «Ищите прежде Царствие Божие, а все остальное приложится вам». Давайте еще и еще раз пересмотрим свое отношение к Причастию, потому что причащаться нужно как можно чаще, об этом я постоянно говорю, но мало что у нас продвигается в этом отношении. Будем помнить о том, что Господин постоянно, каждый воскресный день зовет нас на этот брачный пир, и наш выбор – откликнуться или отказаться, сославшись на более «важные» дела.